Даже магазин «Все по фунту» еле-еле сводил концы с концами. Ветер гонял пакеты с эмблемой дисконтного супермаркета «Kwik Save», словно хрустящие перекати-поле, по пустой улице, ведущей к пустому же рынку. Раз в две недели, по четвергам, там еще худо-бедно работали овощные ряды. Мясную лавку, знаменитую своими сэндвичами со свининой, закрыла санэпидемстанция. Там обнаружили кишечную палочку E.coli. Когда А прочел об этом в «Northern Echo», а там было написано так: «E.coli закрыли мясную лавку», — он подумал, что E.coli — это какие-то злые дяди из какой-то загадочной организации. Злые дяди делали, что хотели.

— Как загнать в коровник пятьсот коров? — спросил мальчик, которого А знал в лицо, но не знал, как зовут.

А сидел на могильном камне, на кладбище. Он присмотрелся к мальчишке. Мальчик был из его школы, учился на класс младше. Хотя и казался гораздо старше. Он смотрел на А в упор. А пока еще не разобрался, что ему надо, этому мальчику. На всякий случай он даже привстал с серой холодной плиты, чтобы сразу сбежать, если что, но любопытство все-таки удержало его на месте.

— Как загнать в коровник пятьсот коров? — повторил мальчик. У него был глубокий, почти взрослый голос, хотя, понятное дело, он еще даже не начал ломаться. А подумал, что мальчик специально басит. Чтобы казаться круче.

— Не знаю. А как? — сказал А задумчиво и серьезно, с искренним интересом, с надеждой. Ему так хотелось, чтобы эта была настоящая шутка, а не какой-то дурацкий розыгрыш или предлог для того, чтобы навалять ему очередных люлей.

— Прикрепить на коровник табличку: «Лотерея Бинго». — Мальчик смеялся, как сумасшедший, хотя шутка была не настолько смешная, чтобы так заливаться. А тоже расхохотался, причем очень старательно. В полную силу.

Мальчик пнул ногой каменный крест. Расшатанный крест покачнулся. Мальчик пнул его снова, уже сильнее. Крест опять покачнулся, но устоял. Мальчик огляделся по сторонам, словно решая, чего бы еще сделать плохого.