Клетки ждут их на складе. Они загружают их вместе.

— Надо сходить подписать накладную, Плут. Вперед, на встречу с Белым китом.

Джек кивает, глядя на свои руки. Пластичная память кожи еще хранит отпечатки тонких стальных прутьев. Иногда он натирает ладони. Это не больно, просто на коже образуются волдыри, а потом они лопаются, и верхний слой кожи облазит. Но волдыри — это лучше, чем вынужденное безделье.

— Приветы, Мишель. — К Мишель Крис всегда обращается только по имени, хотя она знает, что он называет ее за глаза Белым китом, и что в этом прозвище нет ни издевки, ни злобы. Тем более что Мишель никакой и не кит. Любители пышных пропорций назвали бы се очень даже фигуристой дамой. У нее удивительно светлые волосы, действительно почти белые, и бледная кожа, но при этом на редкость гладкая и подтянутая — для такой крупной девушки. Может быть, это самое красивое, что в ней есть: ее кожа. Крис говорил, что последний из ее бывших парней работает в гостинице портье и как-то связан с мафией. Однажды они поругались, он ударил ее, и она его бросила. И уже не вернулась. Несмотря на все уговоры, обещания и угрозы. Он, кстати, тоже сидел. За что, Крис не знает, но дружки называют его Извращенцем. Хотя, может быть, потому, что он сидел в Стренджвэйзе.

— Ой, Джек, — вздыхает Мишель, пока он подписывает накладную. — Мне прямо страшно. Боюсь утонуть в этих бездонных глазах.

— Не боись, не утонешь, — говорит Крис. — С такой-то задницей, при всем желании не пролезешь. — Он смеется, Джек тоже смеется, хотя ему малость неловко. Мишель сверлит Криса сердитым взглядом разъяренного мишки Паддингтона

Она опять смотрит на Джека и улыбается, но он опускает глаза и глядит себе под ноги. У него от Мишель кружится голова. Джек не умеет заигрывать с девушками. И не знает, как реагировать на заигрывания. Он столько лет не видел женщин — кроме нескольких училок в тюремной школе. Большинство из которых даже и не трудились скрывать своего отвращения.